(материалы к культурной истории «твердого знака»)[1]

А рано утром натощак
Пошли мы к букве «Твердый знак».
Но не могли найти никак
Ни твердый знак,
Ни мягкий знак…

(С.Я.Маршак)

– Это какая буква?
– Твёрдый знак.
– А как он твердит?

Детская логика

Справочные материалы

Толковый словарь живого великорусского языка В.И.Даля:

ЕР м. (ъ), тридцатая буква в церковной азбуке, двадцать седьмая в русской; некогда полугласная, ныне твердый знак, тупая или безгласная буква.

Русская Википедия:

Ъ, ъ — 28-я буква русского алфавита, называется твёрдый знак, и 27-я буква болгарского алфавита, называется ер голям («большой ер»); в других национальных славянских кириллических алфавитах отстутствует: ее функции при необходимости выполняет апостроф (русск. съезд — укр. з’їзд — белорус. з’езд). В старо- и церковнославянской азбуках носит название «ѥръ» (ст.-сл.) или «еръ» (ц.-сл.), смысл которого неизвестен. Числового значения не имеет (www.ortoys.ru/wiki/Ъ).

Примечание. Апострофом пытались обходиться и в русском языке после того, как революционные матросы изъяли литеры Ъ из типографий (см. ниже) — не получилось (И.Бунин называл этот знак, пришедший на смену Ъ не иначе как «Чудовище»). Сейчас, кажется, новая волна увлечения апострофом, особенно в сетевом общении, что, впрочем, вполне естественно для юзеров. Встречается и замена Ъ дефисом. Ср.: «Эти способности и называются сверх-естественными».
Компартия

Из ст. Что такое твердый знак, он же hard sign?

Заглавный Твёрдый знак имеет код 218 (0xDA) в кодировке Windows-1251, 202 (0xCA) в ISO-8859-5, 255 (0xFF) в КОИ-8, 154 (0?9A) в альтернативной кодировке DOS (страница 866) и 1066 (0?042A) в Unicode. Строчный ъ кодируется соответственно как 250 (0xFA), 234 (0xEA), 223 (0xDF), 234 (0xEA) и 1098 (0?044A).

В сетевом общении:

Ъ — отдельно стоящий твердый знак используется в комментариях для выражения чувств (обычно — восторга), переполняющих читателя, «нет слов!» и т. п. Например «Ъ!!!». Существует предположение, что одна из причин такого использования твердого знака — близкое расположение клавиш Ъ и Enter. Твердый знак, также используется в эрративах, для смыслового выделения слова («плакалъ», «труъ» и т. п.), а также в пародиях на дореволюционный стиль русского языка.

пример

Примечание: Эррати́в (от лат. errare в значении «ошибаться») — слово или выражение, подвергнутое нарочитому искаженнию носителем языка, владеющим литературной нормой. Эрративы можно разделить на первичные и вторичные. Первичный эрратив искажает письменную норму, воспроизводя (обычно искажая и ее) изустную форму слова («как пишыццо так и слышыццо»); этот тип исторически испытан в передаче иноязычных слов («лобзик» от нем. Laubsäge, Шан Зелизе от фр. Champs Elysées и мн.др.). Вторичные эрративы представляют собой обычно трудно произносимую гиперкоррекцию предполагаемого первичного эрратива. Например, «кросавчег» восходит не к нормативному «красавчик», а к его предполагаемому эрративу «красафчек».

Примечание. Почему-то не указано, что этот термин для обозначения так называемого олбанского языка или языка падонкаф, кажется, введен Гасаном Гусейновым (2002).

Название

Название «твердый знак» никак не отнесешь к числу удачных. Дети это чувствуют и при первой встрече с «твердым знаком» реагируют правильно: если есть твердый и мягкий знаки, то должны быть острые и тупые, кислые и соленые, серые и голубые знаки[2]. Впрочем, таких названий много и «твердый знак» ничем не хуже «твердых согласных». О том, что «твердый знак» является знаком твердости, объяснят в школе. На самом деле этим знаком обозначается присутствие мягкого (палатального) звука, то есть Ъ – произносится (наряду с Й) как палатальный сонант.

Современное название «твердый знак» буква ер получила задолго до реформы 1918 года. По всей вероятности, это произошло в шестидесятых годах XIX века, когда в России, благодаря усилиям барона Н.А.Корфа, стал распространяться так называемый «звуковой метод» обучения грамоте, который был призван заменить прежний «буквослагательный» метод (чтение по складам). Звуковой метод не предполагал использования условных названий букв (аз, буки, веди, ер и др.), поскольку с самого начала акцент делался не на буквах, а на произношении звуков, в том числе «твердых» и «мягких» (см. ст. «Звуковой метод обучения грамоте» в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона). Показательно, что в Словаре В.И.Даля ер уже называется «твердым знаком».

Превращение в идеологему

Поразительна та поспешность, с которой большевики провели реформу орфографии. Первая редакция декрета о «новой» азбуке была опубликована в газете «Известия» уже в декабре 1917 года. Окончательный текст (собственно Декрет Совнаркома «О введении новой орфографии») вышел 10 октября 1918 года, а уже через несколько дней, с 15 октября все должно было печататься согласно новому правописанию. Декрет был подписан заместителем наркома просвещения М. Покровским и управляющим делами Совнаркома В. Бонч-Бруевичем. В нем устанавливались новые правила правописания, в соответствии с которыми исключались буквы «ять», «фита», и «и десятиричное» (ижица не упоминается, но предполагается, что ее фактически уже нет). Ер был лишь частично «поражен в правах»: отменялся в конце слов после твердых согласных и в качестве показателя мужского рода, но сохранялся в середине слов. Изменения касались также норм написания прилагательных, причастий и местоимений в родительном, именительном и винительном падежах и др.

Декларируемой целью реформы было упрощение орфографии. Собственно, разговоры о «лишних» буквах в русском алфавите велись уже несколько десятилетий. Среди сторонников изменения орфографии были многие известные лингвисты (в том числе, например, Бодуэн де Куртене, который в 1904 году возглавил работу Орфографической комиссии). Однако реформа была проведена уже новой властью, и «упрощение» орфографии было лишь одним и явно не самым важным намерением реформаторов. Гораздо существеннее было другое: разорвать связь с прежней культурной традицией, противопоставить ей новую, пролетарскую культуру, в которой все стало другим, даже алфавит.

Как известно, реформа вызвала резкое неприятие со стороны значительной части образованных людей. Их апелляции к нелепости таких выражений как «миру мир» и др. в новой орфографии власти игнорировали. Им было важно убедить не интеллигенцию, а «трудовые массы». С разъяснением «сословной» сущности «лишних букв» выступил Л.Д.Троцкий: «Буква «ять», как и твердый знак, фита и ижица, это то дворянское сословие в нашей азбуке, которое упразднено Октябрьской революцией. Это были буквы ненужные, лишние, дворянско-паразитические. Они упразднены. /…/. А вот все остальные буквы, которые действительно нужны, — не дворянские, паразитические, а трудовые рабочие буквы…» (Очередные задачи рабкоров)

С этого и началось беспрецедентное вмешательство новой власти в сферу языка.

Нужно сказать, что минимальными средствами был достигнут очень существенный эффект. Для грамотных людей слова перестали быть узнаваемыми. Более того, изъятие конечных еров привело к тому, что исчезли привычные границы многих слов. Текст стал казаться слитным. По сути дела, все носители письменной традиции в одночасье оказались в ситуации графической дезориентации. По словам Г.Гусейнова «…отмена трех-четырех букв лишила носителей языка мгновенного узнавания в слове его истории и, таким образом, радикально снизила общую грамотность первого же пореформенного поколения читателей. В каждом конкретном случае мы имеем дело с мелочами: неразличение восьмеричного и десятиричного «и», превращающее, например, в омографы слова «мир» и «мiр» привело не только к ставшим уже хрестоматийными рассуждениям о смысле названия толстовской эпопеи; куда существеннее, например, непонимание значения строгих терминов: есть историки, полагающие, например, что «мировые судьи» имели какое-то отношение к «миру» — сельской общине и что это они выносили «мирские приговоры». Изъятие «фиты» (theta), прямо указывающей на происхождение слова и потому – смыслоразличительной буквы, было обосновано преобладанием в головах реформаторов фонетической целесообразности над смысловой; удаление твердого знака в конце слов после твердых согласных и в качестве показателя мужского рода привело к ослаблению и важнейших функций этой буквы и внутри слова, вызвав, например, чередование и/ы («надысторический», «безинициативный»). Стремление во что бы то ни стало унифицировать написание (например, исправить укоренившиеся безграмотные написания), привело к уничтожению важнейшей буквы «ять», которая, по старой шутке министра просвещения Уварова, нужна была «для того, чтобы отличать грамотных от безграмотных», а в действительности, конечно, делала каждого грамотного человека грамотным вдвойне, ибо позволяла ему уже в написании слова видеть его историческую глубину, была ключом к славянским родичам русского языка» (Советские идеологемы в русском дискурсе 1990х).

В буквальном смысле зримой стала утрата связи с церковнославянским языком. Чтение религиозной литературы существенно затруднилось. Не случайно результаты реформы наиболее болезненно воспринимались верующими, для которых вообще характерно внимательное отношение к слову. Интересно, что и сегодня память о том, к чему привело «упрощение» орфографии много десятилетий назад, остается в кругах верующих весьма актуальной. Приведу выдержку из материалов, помещенных на страницах «Сибирской православной газеты» за 2004 год.

«В мире идет борьба добра со злом. Зло олицетворяет враг нашего спасения — диавол, попросту говоря, бес. Нечистую силу словом на букву «ч» в России не называли. Это сейчас все фильмы, все передачи слово это буквально заляпывает. Но вернемся к приставке. Слово, означающее беса, не было приставкой — «бес-», оно писалось совсем иначе, с ятем и буквой ер (твердый знак). Этим слово было в прямом заклеймлено. Бhсъ. Ять своим крестиком и твердый знак означали врага рода человеческого. В революции зло победило, а победив, стало искоренять себя из народного сознания, будто его и нет. Тут-то и понадобилась реформа. Придумали, что «ер» съедает много бумаги, а «ять» тяжело для употребления. Оставляем сейчас в стороне путаницу написания таких слов как осел — осел. Где тут осел и где тут кто-то осhл? Или мел — мел. Где тут мhл, которым пишут и где тут подметание — мёл? Долгие годы прошли при новом написании слов, вроде и привыкли. Но давайте не будем бес-памятны, хотя стали без-памятны. Приставка же была «без-». Не было же бес-призорников, были без-призорники. А бес-призорники — это красные дьяволята». И еще: «Вопрос с приставкой — вопрос не русского языка, а русской жизни. Заклейменный крестом великой буквы ять, бhсъ увековечен в большевистском гимне «Вставай, проклятьем заклейменный»,- это о нем».

Коммунисты поместили эту статью на своем сайте Communist.ru в рубрике «Черный юмор». Они как и прежде уверены в своей правоте, а всяческие тонкости всегда относили к сфере юмора. Любопытно, что при этом коммунисты явно ощущают себя более «образованными», предуведомляя посетителей сайта: «Перепечатываем материал в том виде, в каком он опубликован в «Сибирской православной газете». Даже опечатки не стали убирать, чтобы опять в укрывательстве дьявола не обвинили».

Два мотива в процитированном отрывке представляются существенными. Первый – реформа поставила вопросы, относящиеся не столько к русскому языку, сколько к русской жизни. Второй мотив по сути дела конкретизирует первый: «придумали, что «ер» съедает много бумаги…». Действительно, мотив «экономии бумаги» в качестве обоснования для изъятия конечных еров звучал давно, но в революционные годы он приобрел необходимую актуальность.

Экономический эффект, последовавший после избавления от лишних еров, позже скрупулезно подсчитал Лев Успенский. В своей книге «Слово о словах», раздел посвященный твердому знаку он озаглавил «Самая дорогая буква в мире». Ирония в том, что подсчеты самого известного советского любителя словесности основываются на может быть наиболее пострадавшем от реформы тексте – романе «Война и мир».

«Если бы все твердые знаки, бессмысленно рассыпанные по томам «Войны и мира», собрать в одно место и напечатать подряд в конце последнего тома, их скопище заняло бы 70 с лишним страничек. Это не так уж страшно. Но ведь книги не выпускаются в свет поодиночке, как рукописи. То издание, которое я читаю, вышло из типографии в количестве трех тысяч штук. И в каждом его экземпляре имелось — хочешь или не хочешь! — по 70 страниц, занятых одними никому не нужными, ровно ничего не означающими, «твердыми знаками». Двести десять тысяч драгоценных книжных страниц, занятых бессмысленной чепухой! Это ли не ужас?

Конечно, ужас! Из 210 тысяч страниц можно было бы сделать 210 книг, таких, как многие любимые вами, — по тысяче страниц каждая. «Малахитовая шкатулка» напечатана на меньшем числе страниц. «Таинственный остров» занимает 780 таких страничек. Значит, 270 «Таинственных островов» погубил, съел, пожрал одним глотком твердый знак!

Не смотрите как на пустяк на то, что я рассказал вам сейчас. Постарайтесь представить себе ясно всю картину, и вы увидите, как буква может буквально стать народным бедствием».

Картина народного бедствия от использования твердого знака, видимо, самому Успенскому показалась недостаточно убедительной, и дальше аргументация переносится в привычную сферу борьбы темных и светлых сил (царского режима и народа).

«Царские правители отлично видели все, что «творил» твердый знак. И тем не менее они всячески заступались за него. Почему? Да, пожалуй, именно потому отчасти, что он делал книгу чем-то более редким, более дорогим, отнимал ее у народа, прочным забором вставал между ними и знанием, черным силуэтом заслонял ясный свет науки. Им того и хотелось. А Советская власть не могла потерпеть этого даже в течение года. Уже в 1918 году буква-паразит испытала то, что испытали и ее хозяева-паразиты, бездельники и грабители всех мастей: ей была объявлена решительная война. Не думайте, что война эта была простой и легкой. Люди старого мира ухватились за ничего не означающую закорючку «ъ» как за свое знамя. Правительство приказало уничтожить эту букву везде, где только она стояла понапрасну, оставив ее, однако, в середине слов в качестве «разделителя». Казалось бы, кончено. Но противники уцепились даже за эту оговорку.

В типографских кассах под видом разделителя было оставлено так много металлических литер «ъ», что буржуазные газеты и брошюры упорно выходили с твердыми знаками на конце слов, несмотря на все запреты. Пришлось пойти на крайние меры. Против буквы вышли на бой люди, действия которых заставляли содрогаться белогвардейские сердца на фронтах — матросы Балтики. Матросские патрули обходили столичные петроградские печатни и именем революционного закона очищали их от «ера». В таком трудном положении приходилось отбирать уже все литеры начисто; так хирург до последней клетки вырезает злокачественную опухоль. Стало нечем означать и «разделительный ер» в середине слов. Понадобилось спешно придумать ему замену, — вместо него стали ставить в этих местах апостроф или кавычки после предшествующей буквы… Это помогло: теперь на всей территории, находившейся под властью Советов, царство твердого знака окончилось. Апостроф не напечатаешь в конце слова!

Зато повсюду, где еще держалась белая армия, где цеплялись за власть генералы, фабриканты, банкиры и помещики, старый «ер» выступал как их верный союзник. Он наступал с Колчаком, отступал с Юденичем, бежал с Деникиным и, наконец, уже вместе с бароном Врангелем, убыл навсегда в невозвратное прошлое. Так несколько долгих лет буква эта играла роль «разделителя» не только внутри слова, но и на гигантских пространствах нашей страны она «разделяла» жизнь и смерть, свети тьму, прошедшее и будущее…

По окончании гражданской войны все пришло в порядок. Мир наступил и в грамматике. Твердый знак смирился, как некоторые его покровители. Он «поступил на советскую службу», подчинился нам, начал ту тихую работу, которую выполняет и сейчас.

Бурная история самой дорогой буквы мира закончилась. По крайней мере, в нашей стране. Ъ — «ЕР» вне России» (Ресурсы на букву Ъ).

Нет нужды говорить о том, что Успенский ошибся. История ера на этом не закончилась, и мы к ней вернемся. Но в связи с этим, казалось бы, вполне анекдотическим сюжетом народнохозяйственного коллапса от использования ера, нельзя не отметить, что и до сих пор «экономические» аргументы считаются наиболее весомыми для объяснения причин большевистского «упрощения» орфографии. Из ближайших по времени примеров – передача на радио «Эхо Москвы», посвященная русскому языку и его особенностям «Говорим по-русски» (ведущие Ольга Северская, Марина Королева; среда, 21 Апрель 2004), в которой реформа объяснялась по Успенскому.

Мужской знак

Когда Успенский говорил, что твердый знак в конце слова ничего не обозначал, это, конечно, не так. Он выполнял функцию показателя мужского рода. Когда он исчез с этой позиции, мужской род стал определяться графическим нулем в противоположность женскому. Разумеется, для людей, получивших образование до орфографической реформы, исчезновение твердого знака означало нарушение автоматического распознавания визуального образа текста, его сегментации, в том числе, указаний на мужской род соответствующих слов. Неудобно, непривычно, некрасиво, но, в конце концов, определять род того или иного слова никто не разучился.

В рецензии на книгу Н.А. Еськовой «Популярная и занимательная филология. (М.: Флинта; Наука, 2004. 176 с.) Эр.Хан-Пира пишет: «А вот пример, когда магия буквы становится мистикой. Читаем в статье кинокритика: «Когда у нас после революции случилась реформа русского алфавита, кто мог предвидеть, что исчезновение твердого знака в окончании слов мужского рода приведет в реальной жизни к ослаблению мужского начала? А ведь это факт, как показали позднейшие психолингвистические исследования» (Новая газета, 2003, № 88)». Эр.Хан-Пира продолжает: «Много приходилось читать и слышать высказываний наивных носителей языка, но чтобы утверждать такое… /…/. Не верилось, что кто-то из психолингвистов мог признать фактом столь фантастический итог действия правописного правила. Я позвонил одному из создателей отечественной психолингвистики доктору филологических наук, профессору МГУ А.А. Леонтьеву и спросил, известны ли ему упомянутые «позднейшие психолингвистические исследования». Алексей Алексеевич назвал бредом то, что автор посчитал фактом, и никакие исследования по этой теме ему не были известны»

Между тем, кинокритик ничего не придумал. По всей вероятности, он имел в виду статью И.И.Сандомирской «Духъ буквы», появившуюся в журнале «Искусство кино» (1991, № 6. С. 10-13). Не знаю, является ли автор «психолингвистом», но многие считают ее весьма продвинутым специалистом, работающим на стыке лингвистики и социологии («наивное письмо» и др.). В указанной статье «твердый знак» переживает сладкие моменты торжества или лучше сказать — отмщения за попранную честь. Оказывается, лишившись твердого знака как показателя мужского рода, советские люди оказались не в состоянии сохранить свою гендерную идентичность, что и привело к печальным последствиям (вот в чем был подспудный смысл большевистской реформы!). Впрочем, не все так грубо, но уже начало статьи заставляет насторожиться:

«Вряд ли кто-либо тогда отдавал себе отчет в том, почему новой власти потребовалась эта манипуляция. Позднейшие объяснения поражают: упразднение «лишних» букв рассматривается как удачная хозяйственная акция, позволившая сэкономить большое количество типографской бумаги и краски. На самом деле это была акция против «старого» сознания, и она была направлена на подрыв одной из самых существенных корневых метафор в картине мира. Упразднение «ъ» на конце слова замена его «значимым нулем» (мужъ — муж) буквально свела к нулю значимую оппозицию мужского и женского рода «ъ»:»а». Отныне значение мужского рода определяется негативно — как не-женское и не-среднее (средний род ассоциируется с ребенком). Женский и средний роды создают значимое окружение для несуществующего (необозначенного) мужского, сублимируют отсутствие этого обозначения».

С лингвистической точки зрения ситуация представлена неверно. Графическая оппозиция по схеме «плюс – плюс» (эквиполентная) была заменена не оппозицией «плюс – минус», как можно понять из цитаты, а оппозицией «плюс – ноль», которая в большинстве языков мира (не в письменности, а именно в языке) так и устроена для выражения категории рода. Материальным (графическим) знаком выражен именно маркированный член оппозиции (в данном случае ж.р. маркированный). На асимметричность оппозиции типа «плюс – ноль» в морфологии, и, в частности, в русском роде указывал Р.Якобсон.[3] На эту асимметричность обижаются не только те, кто страдает по утрате мужского начала, но и феминистки, которые требуют, чтобы использовалось не «мужское» слово chairMAN, а «нулевое» — chairPERSON, не понимая, что в этой оппозиции как раз женское – это плюс, а мужское и есть ноль. Отсюда следует просто неверное заключение, сделанное Сандомирской уже с позиции социолога, радеющего о гендерной определенности: «Отмена «ъ» — буквы со значением категории рода — подорвала тысячелетиями складывающееся представление человека о самом себе как о существе, реализующемся одновременно в двух противоположных, асимметричных взаимозависимых системах — мужской и женской. Лишилась своей языковой репрезентации культурообразующая категория, посредством которой человек наделял антропоморфной двуполостью окружающий его мир предметных и непредметных сущностей, познавая тем самым мир в его подобии себе самому».

Что за хлипкая конструкция «складывалась тысячелетиями», если она держалась на одном знаке и, соответственно, так легко была разрушена? Воздержусь от комментариев по поводу «двуполости» окружающих человека предметных и непредметных сущностей – это уведет нас слишком далеко от рассматриваемого вопроса. Впрочем, опасения такого рода явно неведомы И.И.Сандомирской:

«Сотворение Homo Soveticus — идеологического воплощения ожиданий тоталитарного режима — началось с насаждения дурной андрогинности в концептуальной сфере человека. За ним последовали социальные, политические, экономические меры, выполнявшиеся по программе реформы правописания 1917 года».

Хочется спросить: это как? Что за программа была скрыта в Декрете о реформе? Планы пятилеток? Но лучше обратиться к тексту.

«Вся история Советского государства, история беспрецедентного физического, экономического, политического, морального, идеологического насилия над человеком — это история сплошного физического уничтожения мужского и болевой дрессуры женского населения. «Решение» женского вопроса в СССР фактически произошло за счет изничтожения мужчин и насильственного втягивания в экономику на освободившиеся таким образом места оставшихся в живых женщин.

В идеологическом плане советский андрогин создавался отрицанием ценностей гуманизма, уничтожением идеала свободной всесторонне развитой личности, надругательством над правами и свободами человека и гражданина, профанацией морали, обескровливанием культурно-исторических связей — то есть негативом всех тех ценностей, которые выработала цивилизация и субъектом которых традиционно является мужчина, а не женщина. Трагическую роль в большевистской культурной революции сыграло традиционное положение женщины как аутсайдера, если не люмпена патриархальной культуры».

И дальше в этом же духе. Вполне прогрессивный для публицистики девяностых годов текст. Ну а твердый знак при чем? А вот при чем:

«Тоталитарная власть последовательно уничтожала различия между людьми, искореняя прежде всего самое первое, самое простое — различие рода, способность одной половины населения воспринимать себя «не такими», как другая половина. Стереотип андрогинности, воспитанный в сознании советских мужчин и женщин, безусловно, можно рассматривать как определенный фактор, на котором зиждется тоталитарная наука управления. Освободив сознание советского человека от исторически закрепленной в нем дихотомии рода, режим избавил его и от исторической ответственности, от пресловутого «бремени истории», от вековых культурных ценностей, связанных с этой дихотомией. Вот чем обернулось в советской реальности выношенное гуманистами-демократами и декретированное большевиками упразднение «лишней буквы» — твердого знака».

Вот так. Оказывается, все ужасы семидесятилетнего эксперимента над советскими людьми можно легко и непринужденно вывести из «программы реформы» и, в частности, из отмены конечного ера.

Охватывает чувство гордости за роль твердого знака в истории русской культуры.

Как бы там ни было, это еще один виток в процессе наделения твердого знака экстралингвистическими коннотациями.

Возвращение утраченных ценностей?

Давно замечено, что Россия находится под гипнозом знаков. Особенно остро это ощущается в моменты преобразований. Поэтому неудивительно, что «перестройка» ознаменовалась бурной семиотической деятельностью: переименованием городов и сел, созданием новой государственной атрибутики и проч. и проч. В постсоветском семиозисе почетное место было отведено твердому знаку.

Вот что увидел в эти дни наблюдательный человек:

«Если бы меня спросили, с чего началось возрождение России, я бы не задумываясь ответил – с твердого знака. Вначале твердый знак возник в названии вышедшей из анабиоза газеты «Коммерсантъ». Потом стал символом перемен вообще. Твердый знак был антиподом серпа-и-молота и отсылал к замечательным стабильным временам, которые никто не помнил, но о которых все ностальгически вспоминали. Он был хорош еще и тем, что в нем не чувствовалось легковесной игривости, как, скажем, в ижице. Да и кто ведал, куда ставить эту ижицу? С твердым же знаком все казалось просто – стоило установить его в конец существительного, как жизнь на глазах делалась лучше: трактиръ манил вкусной и дешевой едой, табакъ обещал неторопливую вдумчивую беседу, банкъ гарантировал сохранность сбережений и ежегодный их прирост. Другъ – в такой орфографии – не мог оказаться врагом, а врагъ – другом. Твердый знак придавал слову завершенность и вносил ясность в сумятицу российской жизни. Более того, в нем читалась русская идея! Славянофилы торжествовали. Но недолго… Ответом западников славянофильскому Ъ стал знак $, заменявший в при необходимости букву С. И затрепетали под ветром растяжки: «$ыграй $о $воим $частьем!», «О$енние $кидки!» «Быстрые $$уды!». Но Россия не была бы Россией, если бы на том дело и кончилось! Кто сказал, что впрячь не можно коня и трепетную лань?! Можно, еще как можно! И телега найдется. Сегодня увидел на бампере джипа наклейку с надписью: «$БЕРБАНКЪ. Я ♥ $вой $рочный вкладЪ». И ведь все правильно. Нечего сказать в ответ. Разве что, «Здесь ♣ ру$$кий языкЪ».

Московский словарь. Буквы и знаки.

Кроме использования буквы в названиях, «Твердым знаком» стало называться огромное число всевозможных фирм (от строительных и охранных организаций до массажных кабинетов). Это название красовалось на обложке литературного альманаха (прекратил свое существование после четырех выпусков). Существовала (существует?) группа «Твердый знак», музыку которой никто не берется определить. Кроме того, «Твердым знаком» называется кондитерская фабрика (Орехпром), фирма по разработке компьютерных игр, коктейль с изюмом и орехами, брендинговое агенство, магазины самого разного профиля, компьютерные салоны, юридическое бюро. Особенно любят это название различные полиграфические предприятия (типографии). Говорят, что образована общественная организация, призванная объединить все организации, в названии которых используется твердый знак.

Издательский дом КоммерсантЪ не только первым использовал твердый знак в названии, но и принял «Ъ» в качестве сокращенного названия. Когда пишется «В «Ъ» опубликовано» имеется в виду газета КоммерсантЪ, а при чтении вслух произносится название газеты. Тем самым твердый знак превратился из буквы в иероглиф

Популярно-занимательная филологическая мозаика

Дальнейшее движение в этом направлении может быть связано с учреждением аналога авторского права (copyright) — права создания твёрдых копий (hardcopy). Это право получило название hardcopyright и обозначается твёрдым знаком в кружочке (с этой целью допускается использование комбинации (ъ)) (Что такое твердый знак, он же hard sign?).

Еще один показательный сюжет из этого же ряда. В конкурсе на графическое изображение рубля как российской национальной валюты, твердый знак не имеет серьезных конкурентов. Ближайший соперник – буква «ять». Как отметили организаторы конкурса, «Вероятно, в сознании наших людей эти символы неразрывно связаны с чем-то исконно русским, не присущим ни одному другому народу, — заявила «Новым известиям» одна из организаторов выставки. — Конечно, в русском языке есть еще и мягкий знак, но ему наши конкурсанты не стали уделять внимание. Зачем нам мягкая валюта и символизирующий ее мягкий знак. Мы за твердый рубль».

«шорт-лист» конкурса на графическое изображение рубля как валюты

Тем самым у твердого знака есть все шансы стать одним из важнейших государственных символов.

Когда речь заходит о причинах необыкновенной популярности твердого знака для обозначения всевозможных экстралингвистических сущностей, обычно отмечается несколько моментов: твердый знак в конце слова отсылает к позитивно оцениваемому дореволюционному прошлому и одновременно служит антиподом совковости; с ним связывается возрождение прерванной традиции, возвращение утраченных ценностей, мечта о стабильной, добротной, неподверженной сиюминутным метаниям жизни; славянофильский привкус только способствует его популярности.

Но ведь примерно тот же эффект можно получить от использования ятя или десятиричного «i» (ср. название газеты «Россiя). Конечно, существуют некоторые сложности, в частности, нужно знать, в каких случаях возможно использование этих букв, но разве это кого-нибудь смущало? Причина, наверное, в другом. В семиотике хорошо известно, что всевозможными дополнительными коннотациями легче всего обрастают те символы, которые «исходно» указывают на самые простые, элементарные (и вместе с тем фундаментальные) характеристики человека и/или окружающего мира. Для бывшего ера таким смыслом стала идея твердости с одной стороны и указание на мужской род – с другой. Ни одна другая буква не имеет подобной референции. Оба эти смысла в русской культуре оцениваются исключительно позитивно (в отличие от «мягкого» и «женского»). Можно сказать, что в твердом знаке «сошлись» взаимодополняющие значения. Сама идея «мужского» с необходимостью предполагает «твердость», а естественным воплощением идеи «твердости» применительно к человеку считается мужчина. Обе идеи выступают в качестве основы и своеобразного фильтра тех дополнительных коннотаций, которые может (не только реально, но и теоретически) принимать на себя твердый знак. И не случайно с твердым знаком во время перестройки начинает ассоциироваться не только ностальгическое прошлое (что было бы с любой из «лишних» букв), но и такие черты как устойчивость, надежность, твердость проводимого курса, решительность в принятии решений и подобные.

И все же следует отметить, что собственно «мужская» составляющая твердого знака пока реализована далеко не в полной мере (если не считать ассоциированные с твердым знаком патриархальные настроения, причудливым образом сочетающиеся с подростковой сексуальностью). Обозначены лишь самые общие смыслы, относящиеся и к «мужскому» и к «твердому» (с явным акцентом на «твердости»). Между тем, есть все основания полагать, что область мужских ценностей, которые традиционно считаются определяющими для всей культуры, уже в ближайшем будущем явится той «площадкой», на которой можно ожидать дальнейшее «наполнение смыслами» твердого знака.

Приложения

Стихи о твердом знаке

Что за буква – “твердый знак”?
Мы его опишем так:
С животом он, важный, крепкий,
На затылок сдвинул кепку,
Свое дело крепко знает:
Буквы он разъединяет.

(Ирина Лопухина)

- Ъ, Ь -

Мы долго думали в пути,
Где эти знаки нам найти,
Ц после размышленья
В печать решили мы послать

Такое объявленье:
«Пропала
Не собака,
А два
Печатных знака.
Найти их рядом мудрено.
Но, может быть, однако,
Словцо отыщется одно,
Где будут оба знака?»
В одной из утренних газет
Мы через день прочли ответ
От школьника Листова
Из города Ростова.
Илья Листов ответил так:
«И твердый знак, и мягкий знак
Найдешь в одно мгновенье.
Ты их найдешь,
Когда прочтешь
Свое же объявленье!»

Мы обЪявленЬе перечли
И оба знака в нем нашли.
И написали мы в Ростов:
«Благодарим, Илья Листов!»

Потом в автомобиле
Мы съехали с горы
И быстро докатили
До станции «Еры».
Так сотни лет звалась она
До нас, в былые времена.
А нынче эту букву мы
Обычно называем «Ы».

(С.Я.Маршак)

Люблю я твердый знак, когда он гласная

Нвдб

Люблю я твердый знак, когда он гласная,
Особенно в болгарском языке,
И оттого гуляю безопасная,
Без лука, стрел и вовсе налегке.
Большевики! Вы твердый знак похерили,
Не дав запить шампанским ананас.
Я знаю, что вы в Боженьку не верили -
Но он зато, козлы, не верил в вас!

Стихи.ру

Твёрдый знак (твоих стихов). 30.08.2005 12:29

В твоих стихах звучит один мотив.
Он между строк сквозит напевом гордым.
Ты мягкий знак, — души своей порыв
Намеренно, всегда, писала твёрдым!

написал Тулаба Альгирдас

Rifma.ru

Мягкий знак и твёрдый знак
Твёрдый знак и мягкий знак
В русском алфавите –
Это, вроде бы, пустяк,
Мелочь, извините.
Но в любви – совсем не так,
Вам любая скажет:
Мягкий или твёрдый знак –
Важно. Очень даже.
Скажем, юный стриптизёр –
Не умён, однако
Привлекает женский взор
Очень твёрдым знаком.
Аниматор в Хургаде
С вороватой мордой –
У любой спроси везде –
Тоже символ твёрдый.
А в пивной сидит толстяк,
Морда – попы хуже –
Всем понятно, мягкий знак,
Нам такой не нужен!
Или – клубный холостяк,
Балагур и лапка:
С виду – очень твёрдый знак,
А проверишь – тряпка!
А ещё бывает тип –
Прям, Бандерас, мачо,
А в постели (ты прости) –
Ничего не значит.
Говорят про длинный нос
Как про верный признак.
Мы проверили вопрос –
Нету там харизмы.
В общем, девочки, хана!
Все приметы – враки!
По лицу нельзя узнать,
Что у них за знаки.
Взгляд твой на мужчину лёг –
Думай об обмане:
Может, это – кошелёк
У него в кармане?
В общем, мир устроен так,
Знай, мужчина гордый:
ЕСЛИ ДОМА – МЯГКИЙ ЗНАК,
НА КУРОРТЕ – ТВЁРДЫЙ.

Андрей Орлов

SUPER стиль

Сказки о твердом знаке

ДРУЗЬЯ НАВЕК

Сказочки

Т.А.РОЧКО

Мягкий знак прожил богатую событиями жизнь: одно время работал гласным (до XIV в.), потом безгласным и разделительным. Он был уверен в том, что впереди у него долгая жизнь, и кто знает, на какую еще службу призовет его Орфография. Поэтому он с удовольствием поддерживал свою материальную форму.

В один из таких сладостных моментов, когда он с увлечением занимался гимнастикой, в дверь постучали. Пружинящей походкой Мягкий знак подошел к двери. Представшая перед ним картина не способствовала приливу жизненной энергии: подпираясь толстой инвалидной палкой, в дверях стоял заросший недельной щетиной, с воспаленными, слезящимися глазами Твердый знак.

Опустим приветствия, расспросы, утешения.

Беда свалилась на Твердый знак из ученических тетрадей – дети то и дело путают его с Мягким знаком. Казалось бы, эка невидаль: кого только с кем ученики не путают! И о с а, и и с у, и т с п! Что же, всем ходить теперь заросшими?!

Но с Твердым знаком все было сложнее. После 1917 года, когда его уволили и лишили места после твердых согласных, оставив лишь скромную должность разделительного знака на пару с Мягким знаком, ему теперь все время мерещится, что его и с этой должности попросят. Перед его глазами стоит судьба h (ять) и иже с ним…

Кстати, среди утешений, произнесенных Мягким знаком, было напоминание о том, что Твердый знак теперь активно употребляют в ретро-названиях, например, газеты «Коммерсантъ».

Твердый знак был безутешен:

– Но ведь я не обозначаю твердости! Передо мной согласные произносят, как Бог на душу положит: [сйэ]зд и [с’йэ]м, по[дйо]м и о[б’йо]м – ну никакого единообразия! Вот скоро заменяет меня на тебя – и кончено мое существование.

Энергичный Мягкий знак решил не сдаваться – друзей в беде не бросают! Да и скучно будет в алфавите одному такому вот просто безгласному знаку.

– Значит, надо этим ученикам еще раз все про себя объяснить. Давай найдем, что между нами общего, а в чем наше различие, и все детали продемонстрируем, – деловито предложил Мягкий знак.

– Итак, – задумался Мягкий знак о сходстве*, – работа разделительного знака заключается в том, чтобы показать, что после согласного звука надо произносить звук [й], который спрятан в буквах я, е, ё, ю. Можно сравнить и убедиться в сказанном: Коля – колья, лед – льет, полет – польет, сесть – съесть, солю – солью.

Буквы я, е, ё, ю выполняют двойную работу и поэтому нуждаются в дополнительных сигналах – к какой именно работе им надо приступить.

ДРУЗЬЯ НАВЕК

Татьяна ЛОБЕНЦОВА,

преподаватель педагогического колледжа № 12,

г.Москва

Орфографические сказки

О ТОМ, КАК БУКВЫ ПОССОРИЛИСЬ, КАК ПРАЗДНОВАЛИ НОВЫЙ ГОД, И ЧТО ИЗ ЭТОГО ВСЕГО ВЫШЛО

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были буквы. Еще там жили знаки препинания. Вот такая вот страна была. Жили там все дружно, ходили друг к другу в гости, дарили подарки. Особенно дружили буквы е, ё, ю, я с буквами д, т, б, з, ну теми, что стояли в конце приставок. Да вот беда, повадился Твердый Знак между ними вставать, дружбу их разбивать. Обиделись на него буквы, перестали с ним дружить.

И вот наступил Новый год. Буквы е, ё, ю и я решили устроить праздничный бал. Пригласили всех жителей своей веселой страны, но Твердому Знаку приглашение не прислали, не хотели праздник себе испортить. Обиделся Твердый Знак, топнул ногой и сказал: «Вот уйду я, узнаете, что тогда будет!» И стал собираться в дорогу.

А в доме букв-подружек е, ю, я и ё царило веселье. Отпраздновав Новый год, буквы решили разнести подарки тем, кто не смог придти на праздник. Взяли подарки и вышли на улицу.

«Вот шарф для Восклицательного Знака, – сказала буква ю. – А живет он… – она посмотрела на адрес. – «Обездная улица, дом 5, подезд 2, кв. 3″.

«Но у нас нет такой улицы! – удивилась буква з. А что такое подезд?» – спросила буква е.

Бедные буквы очень расстроились, что не смогут отнести подарок Восклицательному Знаку, но ничего не поделаешь.

Буква я достала следующий подарок. «А это шапочка для Вопросительного знака, – молвила она. – А адрес его… Разездной переулок, дом 6, подезд 1, кв. 5″.

«Но ведь у нас нет и такой улицы!» – закричала буква т.

«А что такое подезд?» – заплакала буква е.

«Никто не может нам помочь!» – в отчаянии сказала буква ю.

«А может, все-таки может?! – прокричала буква я. – Смотрите, Твердый Знак идет!»

Твердый Знак услышал отчаянные крики букв и решил подойти.

«Я, кажется, поняла, – сказала буква е. – Мы обидели Твердый Знак, вот он и ушел из всех слов, в которых он был. Попробуйте подставить его во все названия и посмотрите, что получится!»

Буквы взяли конверты:

«Объездная улица!» – прочитала буква т.

«Оказывается, это подъезд!» – закричала буква е.

«И это Разъездной переулок», – молвила буква ё.

Ну, вот все и встало на свои места. Буквы попросили прощения у Твердого Знака. Он простил их и сказал: «Вы меня уж тоже извините. Я же не специально встаю между вами, я вовсе не хочу мешать вашей дружбе. Но так уж повелось, что я должен стоять после согласной в приставке и перед гласными е, ё, ю, я. Такова моя судьба – разделять эти буквы. Ведь я – Разделительный знак! Вы уж меня поймите».

Буквы все поняли и стали дружить с Твердым Знаком. А вы поняли, ребята?

ЧИТАЕМ ДЕТЯМ

Анекдоты

Вовочка приносит домой двойку по русскому языку. Отец:

- Что там опять?!

- Да учительница говорит, придумайте и напишите на доске слово с твердым

знаком. Я написал слово «БорделЪ», с твердым знаком на конце.

- Ну правильно!

- А училка говорит, что здесь на конце должен стоять мягкий!

- Как же он будет стоять, если мягкий?!

Покровск.Инфо

Навеяно прошедшим рабочим днем:

- За*бешься пишется с мягким или твердым знаком?

- С восклицательным!!!

Я слышал другой анекдот на тему Таллинна. Дословно не вспомню, но смысл такой: там что-то говорилось о реформе русского языка, и слово «член» предлагалось писать с двумя «н» и твёрдым знаком в конце — это для того, чтобы казался длинней и твёрже.

Я терь знаю почему в старом русском языке в конце слов стоял твёрдый знак!

Просто он рядом с энтером!

funwork

Прожекты

Большой Твёрдый Знак

по-моему — это просто красиво. Так можно назвать что-то страшно амбициозное, что просуществует века. Тайный Орден Иезуитов Большого Твёрдого Знака. Или конфеты из серии прометей. Археологи в 2600м году выкопают Коробку, а они там точно такие же, как и 594 года назад. И называются самообъясняюще: Большой Твёрдый Знак. Правда знак чего? Нет. Не подходит.

Тогда можно открыть фирму, делающую дорожные знаки. За счёт государства, конечно. Фабрика «Большой Твёрдый Знак» имени В. В. Путина. Почему Путина а не Ющенко, спросите вы? Честно говоря Ющенко не производит впечатление Твёрдого. А Путин — он же как Отец. Сказал — как подьём с переворотом сделал.

Главное — не открывать туристическую фирму с таким именем. Звонишь ты, мой друг, хочешь путёвку в Турцию(а куда ж ещё?) купить. А тебе в ответ: «Большой Твёрдый Знак, чем могу помочь?». И голос у девушки приятный, а всё равно ощущение, что путёвка тебе не светит. Более того, тебя послали, а доказать ты не можешь.

Чудная штука базаринг.

Хотя лучше всего это название подойдёт для мегакорпорации. Большой Твёрдый Знак Инкорпорэйтыд. Сразу чувствуется соответствующая статусу магия. Билгейц лично придёт и отдаст пару миллиардов (наличными) секретарше в холле небоскрёба, а дальше пройти постесняется. Это и правильно, умудрённые делоопытом люди знают куда деньги с пользой девать. Вот станет Билгейц старым. Задушит его линус на рынке аппликаций и что ему делать? Ну продаст сначала первые двадцать автомобилей из гаража. Потом вторую двадцатку, за ними и гараж. А потом и вспомнят о нём в Отделе Кадров Большого Твёрдого Знака. И будет ему уютная комнатка на стопятдесятчетвёртом(einhundertvierundfunfzigstem) этаже как раз с Вовкой Путиным. Конечно. Он ведь тоже не дурак и njöt подбросит миллиард-другой на благое дело. И будут они по вечерам в мажонг наигрывать с Осамой да Рабиновичем-Челси. В мажонг конечно не компьютерный, а настоящий, с косточками-мажонгинами да коробкой ароматной и инструкцией к игре на русском китайском языке.

Вот такой он Большой Твёрдый Знак. А казалось бы. Ъ!

Раздумья о твердом знаке

Я вот подумал на досуге, что твердый знак-то нам совершенно не нужен, и вот почему. В русском письме твердый знак употребляется только как знак-разделитель, показывающий, что после согласного требуется произнести [й], например: съесть=сйесть, подъём=подйом, объезд=обйезд и т. д. Но дело всё в том, что именно в этой же функции употребляется и мягкий знак (помимо своей главной функции — указания на мягкость согласного), например: пью=пйу, бью=бйу, воробьи=воробйи и т.д.

Тогда встает вопрос, а не проще ли вместо твердого и мягкого знаков, употребляющихся как разделители, писать «й»? Несмотря на то, что в русском письме «й» в основном употребляется в конце слога, например: мой, крайний и т. д. Однако же, существует целый ряд иностранных слов, которые пишутся с «й» в начале слога (вместо обычного написания «я», «ё», «ю», «е»), например: йод, йог, район и т. п.

Однако, я не предлагаю столь радикальной реформы, — вполне можно писать и по старинке — с разделительным знаком, но я предлагаю оставить только один разделительный знак — мягкий и писать так: подьезд, обьезд, обьём, разьём, пободобно тому, как мы пишем: пью, шью и т. п. И этого будет вполне достаточно.

Кто-то может возразить, — а как же твердость согласного в словах подъезд, объём и мягкость в словах пью, бью. Вот тут-то и вся загвоздка. — Дело в том, что перед [й] мягко произносится только л, например: лью, все же прочие согласные фактически не различаются, — «пьяный» произносится с такми же полумягким согласным как и «объём»… А раз так, то зачем два разных разделительных знака?

Почему я предлагаю оставить только мягкий знак? Ну ответ здесь, я думаю, очевиден:

1) В словах, типа «лью», согласный произносится мягко (т. е. здесь твердый знак не уместен);

2) В прочих словах с твердым знаком мы произносим согласных полумягко (это происходит от того, что следующий за согласным [й] — палатальный звук; так что здесь мягкий знак тоже более подходящ);

3) В словах бью, шью, воробьи и пр. мы пишем мягкий знак, и это нас нисколько не смущает;

4) И всего выше сказанного я и предлагаю оставить только мягкий знак.

5) Ну и напоследок, — это позволит исключить твердый знак из алфавита (так как кроме разделительной функции, никакой другой у него нет), как другие древние буквы кириллического алфавита (юсы, i, зело, от, омегу, фиту, кси, пси, фиту, ижицу и пресловутый ять).

Если у кого есть какие развернутые мнения насчет моего предложения, то пишите мне по адресу [email protected]

С уважением.

Грамота.Ру

ТЕОРИЯ ТВЕРДОГО ЗНАКА

(HARD SIGN THEORY)

Исторический очерк

Вы, наверное, слышали выражение «за…мучаешЪся (с твёрдым знаком)»? Почувствовали в нем пафос? Т. е. это значит, что замучаешЪся конкретно.

А предки наши писали Ъ на конце каждого слова — жизнь у них была тяжёлая, вот и мучались. А Революция твердый знак отменила — жить стало лучше, жить стало веселей. Таким образом, мы приходим к пониманию

Постулатов Твёрдого знака

Твёрдый знак вылезает.

Что это? Когда вылезет, узнаете.

Если Ъ вылезает, то уже не влезает.

Отсюда следует, что

ТАЗЪ пишется с твердым знаком;

Если получаешь знак свыше, то он — твёрдый;

Методом твёрдого знака любая, даже самая обширная матрица приводится к верхнему почти полуперпендикулярному виду.

Автор: DouЪle W

См. Всё о Твёрдых Знаках на сайте Владимира Комарова;

Прим. «за…мучаешЪся» — в настоящее время более пафосным считается «заЪся».

Материалы к уроку «Твердый знак»

Читаем вместе с мамой:

«Ъ»

1. Твердый знак,
Как мягкий знак,
Никогда не слышится
И очень редко пишется.
Он приставке, машет ручкой:
«Будь, приставка, твердой, звучной.
Не сливайся с гласными –
Для тебя опасными».
А иначе слово «съесть»
Превратится в слово «сесть».
И, конечно, «телесъемка»
Превратится в «телесёмку».
Вот такое объ-ясненье:
Твердый знак – разъ-единенье.

Действительно, роль твердого знака – разъединение приставки и основы слова.

Для чего это нужно? А для того, чтобы «едкие» звуки [йе], [йо] и [йа] – буквы е, ё, я – не смягчали согласные звуки приставок. Иначе они изменятся до неузнаваемости. А приставки в русском языке играют огромную роль, создавая возможность передавать тончайшие оттенки значений. В этом состоит одна из прекрасных особенностей русского языка.

2. А теперь потренируемся произносить слова с твердым знаком, сравнивая их со словами без него. Сначала медленно читаем, а потом проговариваем слова все быстрее.

- съем – семь — съёмка – Сёмка (Семён) — подъём – пойдём — въезд – весть — съела – села -

Двести лет назад в русских книгах и газетах было полным-полно «Ъ». Он указывал на слова мужского рода. В наше время слов с твердым знаком не так уж и много, но они очень важны, как говорят:

«Мал золотник (золотая монета) да дорог»

3. Интересно, как понимают ребята поговорку: «Кто смел, тот и съел».

Азбука русского языка и культура речи

Учим с сыном буквы. Он уже многое знает. Указывает мне на твёрдый знак.

– Это какая буква?

– Твёрдый знак.

– А как он твердит?

Детская логика

Ехали, мы, ехали, до ямы доехали, Яму объехали, дальше поехали. Ехали, мы, ехали, до горы доехали, В гору въехали, с горы съехали, Дальше поехали. К дому подъехали, в ворота въехали. Вот и приехали.

(из методического пособия к уроку о твердом знаке)

[1] Благодарен К.И.Позднякову за высказанные замечания и соображения.

[2] Беня полгода назад уже почти научился читать по-русски, потом потерял интерес. Вчера нашел букварь и начал снова повторять буквы. Когда дошел до мягкого и твердого знака, почему то ужасно развеселился. Повторял: «твердый, мягкий, желтый, правый, серый» и прибавлял: «Такого не бывает!»

Первоклассница Таня никак не может запомнить название буквы Ъ.

— Таня, это твердый знак. Повтори.

— Твердый знак. Через несколько минут:

— Таня, какой же это знак?

— Крепкий.

— Не крепкий, а твердый. Запомнила?

— Да, это твердый знак. Еще через несколько минут:

— Таня, так какой же это знак?

— Жесткий.

(В.Волина “Учимся играя”)

[3] Р.Якобсон. Избранное. М., 1985. См. пример про осла и ослицу на стр. 210-211, а также 138-139.

http://www.elzabair.ru/cntnt/lmenu/biblioteka/lyubimye_s1/bajburin_a.html#

ПОНРАВИЛОСЬ? РАСПРОСТРАНИ ССЫЛКИ!

Поделись в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники